Василий Шукшин ЗМЕИНЫЙ ЯД Максиму Волокитину пришло в общежитие письмо. От матери. "Сынок, хвораю. Разломило всю спинушку и ногу к затылку подводит - радикулит, гад такой. Посоветовали мне тут змеиным ядом, а у нас нету. Походи, сынок, по аптекам, поспрошай, может, у вас есть. Криком кричу - больно. Походи, сынок, не поленись..." Максим склонился головой на руки, задумался. Заболело сердце - жалко стало мать. Он подумал, что зря он так редко писал матери, вообще почувствовал свою вину перед ней. Все реже и реже думалось о матери последнее время, она перестала сниться ночами... И вот оттуда, где была мать, замаячила черная беда. "Дождался". Было воскресенье. Максим надел выходной костюм и пошел в ближайшую аптеку. "Наверно, как-нибудь называется этот яд, узнать бы, чтоб посолидней спрашивать". Но узнать не у кого, и он пошел так. В аптеке было мало народа. Максим заметил за прилавком хорошенькую девушку, подошел к ней. - У вас змеиный яд есть? Девушка считала какие-то порошки. Приостановилась на секунду, еще раз шепотом повторила последнее число, чтоб не сбиться, мельком глянула на Максима, сказала "нет" и снова принялась считать. Максим постоял немного, хотел спросить, как называется змеиный яд по-научному, но не спросил - девушка была очень занята. В следующей аптеке произошел такой разговор - У вас змеиный яд есть? - Нет. - А бывает? - Бывает, но редко. - А может, вы знаете, где его можно достать? - Нет, не знаю, где его можно достать. Отвечала сухопарая женщина лет сорока, с острым носом, с низеньким лбом. Кожа на лбу была до того тонкая и белая, что, кажется, сквозь нее просвечивала кость. Максиму подумалось, что женщине доставляет удовольствие отвечать "нет", "не знаю". Он уставился на нее. - Что? - спросила она. - А где же он бывает-то? Неужели в целом городе нет?! - Не знаю, - опять с каким-то странным удовольствием сказала женщина. Максим не двигался с места. - Еще что? - спросила женщина. Они были в стороне от других, разговора их никто не слышал. - А отчего вы такая худая? - спросил Максим. Он сам не знал, что так спросит, и не знал, зачем спросил, - вылетело. Очень уж недобрая была женщина. Женщина от неожиданности заморгала глазами. Максим повернулся и пошел из аптеки. "Что же делать?" - думал он. Аптека следовала за аптекой, разные люди отвечали одинаково: "нет", "нету". В одной аптеке Максим увидел за стеклянным прилавком парня. - Нет, - сказал парень. - Слушай, а как он называется по-научному? - спросил Максим. Парень решил почему-то, что и ему пришла пора показать себя "шибко ученым" - застоялся, наверно, на одном месте. - По-научному-то? - спросил он, улыбаясь. - А как в рецепте написано? Как написано, так и называется. - У меня нет рецепта. - А что ж вы тогда спрашиваете? Так ведь и живую воду можно спрашивать. - А что, не дадут без рецепта? - негромко спросил Максим, чувствуя, что его начинает слегка трясти. - Нет, молодой человек, не дадут. Это снисходительное "молодой человек" доконало Максима. - До чего ж ты умница! - тихо воскликнул он. - Это ж надо такому уродиться!.. Максим вышел на улицу, закурил. Напротив, через улицу, было отделение связи. Максим докурил вчастую сигарету, зашел в отделение и дал матери телеграмму: "Змеиный яд выслал. Максим". "Весь город переверну - добуду", - думал он, шагая по улице. Казалось теперь: будет змеиный яд - мать будет здорова. В одной очень большой аптеке Максим решительно направился к пышной красивой женщине. Она выглядела приветливее других. - Мне нужен змеиный яд, - сказал он. - Нету, - ответствовала женщина. - Тогда позовите вашего начальника. Женщина удивленно посмотрела на него: - Зачем? - Я с ним потолкую. - Не буду я его звать - незачем. Он вам не сможет помочь. Нет у нас такого лекарства. Максиму захотелось обидеть женщину, сказать в лицо ей какую-нибудь грубость. И не то вконец обозлило Максима, что яда опять нет, а то, с какой легкостью, отвратительно просто все они отвечают это свое "нет". - Позовите начальника! - потребовал Максим. И вдруг добавил жалобным голосом: - У меня мать болеет. - Аж самому противно сделалось. Женщина оставила официальный тон. - Ну нет у нас сейчас змеиного яда, я серьезно говорю. Я могу вам дать пчелиный. У нее что, радикулит? - Ага. - Возьмите пчелиный. Змеиный не всегда и нужен. - Давайте. - Максиму было стыдно за свой жалобный тон. - Он тоже помогает? - У вас рецепт есть? - Нету. - А как же?.. - Что? - Без рецепта нельзя, не могу. У Максима упало сердце. - Это такой ма-ленький рецептик, да? Бумажечка такая... Женщина невольно улыбнулась. - Да, да. Рецепт выписывает врач, а мы... - Дайте мне так, а... А я завтра принесу вам рецепт. Дайте, а? - Не могу, молодой человек, не могу. На улице Максим долго соображал, что делать. Даже если он и наткнется где-нибудь на змеиный яд, то без рецепта все равно не дадут. Это ясно. Надо сперва добыть рецепт. По дороге домой опять зашел на почту и дал матери еще одну телеграмму: "А пчелиный яд надо? Максим". На другой день в девять часов утра он пошел на стройку, отпросился с работы и направился в поликлинику. В белой стеклянной стенке - окошечко, за окошечком - белая девушка. Она долго "заводила" на Максима карточку, потом подала ему талончик. Максим посмотрел - четырнадцатая очередь, на тринадцать тридцать. - А поближе нету? - Нет. - Девушка, милая... - Максим почувствовал, что опять начинает говорить жалостливым тоном, но остановиться не мог. - Девушка, дайте мне поближе, а? Мне шибко надо. Пожалуйста. Девушка, не глядя на него, порылась в талончиках, выбрала один, подала Максиму. И тогда только посмотрела на него. Максиму показалось, что она усмехнулась. "Милая ты моя, - думал растроганный Максим. - Смейся, смейся - талончик-то вот он". Его очередь была шестой, на одиннадцать часов. У кабинета врача сидело человек десять больных. Максим присел рядом с пожилым мужчиной, у которого была такая застойная тоска в глазах, что, глядя на него, невольно думалось: "Все равно все помрем". "Прижало мужика", - подумал Максим. И опять вспомнил о матери и стал с нетерпением ждать доктора. Доктор пришел. Мужчина, еще молодой. Вышла из кабинета женщина и спросила: - У кого первая очередь? Никто не встал. - У меня, - сказал Максим и почувствовал, как его подняла какая-то сила и повела в кабинет. - У вас первая очередь? - спросил его мужчина. - Да, - твердо сказал Максим и вошел в кабинет совсем веселым и, как ему казалось, очень ловким парнем. - Что? - спросил доктор, не глядя на него. - Рецепт, - сказал Максим присаживаясь к столу. Доктор чего-то хмурился, не хотел подымать глаза. "Выпил, наверно, вчера крепко", - сообразил Максим. - Какой рецепт? - Доктор все перебирал какие-то бумажки. - На змеиный яд. - А что болит-то? - Доктор поднял глаза. - Не у меня. У меня мать болеет, у нее радикулит. Ей врачи посоветовали змеиным ядом. - Ну, так?.. - Ну, а рецепта нету. А без рецепта, сами понимаете, никто не дает. - Максиму казалось, что он очень толково все объясняет. - Поэтому я прошу: дайте мне рецепт. Доктора что-то заинтересовало в Максиме. - А где мать живет? - В Красноярском крае. В деревне. - Ну?.. И нужен, значит, рецепт? - Нужен. - Максиму было легко с доктором: доктор нравился ему. Доктор посмотрел на сестру. - Раз нужен, - значит, дадим. А, Клавдия Николаевна? - Надо дать, конечно. Доктор выписал рецепт. - Он ведь редко бывает, - сказал он. - Съезди в двадцать седьмую. Знаешь где? Против кинотеатра "Прибой". Там может быть. - Спасибо. - Максим пожал руку доктора и чуть не вылетел на крыльях из кабинета - так легко и радостно сделалось. В двадцать седьмой яда не было. Максим подал рецепт и, затаив дыхание, смотрел на аптекаря. - Нет, - сказал тот и качнул седой головой. - Как нет? - Так, нет. - Так у меня же рецепт... Вот же он, рецепт-то! - Я вижу. - Да ты что, батя? - с тихим отчаянием сказал Максим. - Мне нужен этот яд. - Так нет же его, нет - где же я его возьму? Вы же можете соображать - нет змеиного яда. Максим вышел на улицу, прислонился спиной к стене, бессмысленно стал смотреть в лица прохожих. Прохожие все шли и шли нескончаемым потоком... А Максим все смотрел и смотрел на них и никак о них не думал. Потом одна мысль пришла в голову Максиму. Он резко качнулся от стены и направился к центру города. В цирк. Вахтер в цирке поднялся навстречу Максиму. - Вам к кому? - К Байкалову Игнату. - У них репетиция идет. - Ну и что? - Репетиция!.. Как что? - Вахтер вознамерился не пускать. - Да пошли вы! - обозлился Максим, легко отстранил старика и прошел внутрь. Прошел пустым, гулким залом. На арене посредине стоял здоровенный дядя, а на нем - одна на другой - изящные, как куколки, молодые женщины. Максим подошел к человеку, который бросал в стороне тарелки. - Как бы мне Байкалова тут найти? Человек поймал все тарелки. - Что? - Мне Байкалова надо найти. - На втором этаже. А зачем? - Так... Он земляк мой. - Вот по той лестнице - вверх. - Человек снова запустил тарелки в воздух. Игнатий боролся с каким-то монголом. Монгол был устрашающих размеров. - Игнат! - позвал Максим. Игнатий слез с монгола. - Максим!.. Здорово. - Игнатий был потный, разгоряченный борьбой. - Ты как здесь? - Он погладил рукой бок. - Намял он тебе? - Вот именно - намял. Здоровый буйвол, а бороться не умеет. - Неужели ты его одолеешь? - Хошь, покажу! - Не надо. Я к тебе по делу, Игнат. У меня мать захворала - письмо получил. Надо змеиного яда достать... Весь город обошел - нигде нету. Может, у тебя какие знакомые есть?.. Может, врач какой-нибудь... Игнатий задумался. - Черт его знает... трудно сейчас сказать. Если бы раньше пришел. Я ж завтра уезжаю. Домой ведь еду! - Домой? - Но! - В отпуск, что ли? - Но. Максим с тоскливой завистью посмотрел на земляка. - Хорошо. - Я попробую сегодня спросить у одних. Раньше бы надо... - Раньше-то он не нужен был. - Я понимаю. В общем, я схожу туда сегодня, спрошу. Но не обещаю, Максим. Максим кивнул головой. - Ладно, работай. Пойду еще куда-нибудь. Игнатию стало отчего-то неловко. - Я схожу, Максим. Может, достану... - Ты надолго домой? - На пару недель. А потом - в Гагры. - Зайди там к матери... Скажи: пришлю лекарство. Зайди. - Конечно! Ты не унывай особо-то. Может, достанем сегодня. - Ничего. Привет своим передавай. Сколько не был? - Лет пять уже. - А я два года. Изменилось, наверно, там все... - Да. - Ну, работай. Максим вышел из цирка и так же решительно, как шел от двадцать седьмой аптеки, пошел снова туда. Подошел к старичку аптекарю. - Я к вашему начальнику пройду. - Пожалуйста, - любезно сказал аптекарь. - Вон в ту дверь. Он как раз там. Максим пошел к начальнику. В кабинете заведующего никого не было. Выла еще одна дверь, Максим толкнулся в нее и ударил кого-то по спине. - Сейчас, - сказали за дверью. Максим сел на стул и решил без змеиного яда не уходить. Вошел низенький человек с усами, с гладко выбритыми - до сияния - жирненькими щеками, опрятный, полненький, лет сорока. - Что у вас? - Вот. - Максим протянул ему рецепт. Сердце вдруг так заколотилось, что стало больно в груди. Заведующий повертел в руках рецепт. - Не понимаю... - Мне такое лекарство надо. - Максим поморщился - сердце выбрыкивало нешуточным образом. - У нас его нет. - А мне надо. У меня мать помирает. - Максим смотрел на заведующего не мигая: чувствовал, как глаза наполняются слезами. - Но если нет, что же я могу сделать? - А мне надо. Я не уйду отсюда, понял? Я вас всех ненавижу, гадов! Заведующий улыбнулся. - Это уже серьезнее. Придется найти. - Он сел к телефону и, набирая номер, с любопытством поглядывал на Максима. Максим успел вытереть глаза и смотрел в окно. Ему стало стыдно, он жалел, что сказал последнюю фразу. - Алле! - заговорил заведующий. - Петрович? Здоров. Я это, да. Слушай, у тебя нет... - Тут он сказал какое-то непонятное слово. - Нет? У Максима сдвоило сердце. - Да нужно тут... пареньку одному... Посмотри, посмотри... Славный парень, хочется помочь. Максим впился глазами в лицо заведующего. Заведующий беспечно вытянул губы трубочкой - ждал. - Да? Хорошо, тогда я подошлю его... Как дела-то? Мгм.. Слушай, а что ты скажешь... А? Да что ты? Да ну?.. Пошел какой-то непонятный треп: кто-то заворовался, кого-то сняли и хотят судить. Максим смотрел в пол, чувствовал, что плачет, и ничего не мог сделать - плакал. Он очень устал за эти два дня. Он молил бога, чтобы заведующий подольше говорил, - может, к тому времени он перестанет плакать, а то хоть сквозь землю проваливайся от стыда. А если сейчас вытереть глава - значит, надо пошевелиться, и тогда заведующий глянет на него и увидит, что он плачет. "Вот морда!" - ругал он себя. Он любил сейчас заведующего, как никого никогда, наверно, не любил. Заведующий положил трубку, посмотрел на Максима. Максим нахмурился, шаркнул рукавом бостонового пиджака по глазам и полез в карман за сигаретой. Заведующий ничего не сказал, написал записку, встал... Максим тоже встал. - Вот по этому адресу... спросите Вадима Петровича. Не отчаивайтесь, поправится ваша мама. - Спасибо, - сказал Максим. Горло заложило, и получилось, что Максим пискнул это "спасибо". Он нагнул голову и пошел из кабинета, даже руки не подал начальнику. "Вот же ж морда!" - поносил он себя. Ему было очень стыдно. На другой день рано утром к Максиму забежал Игнатий. Внес с собой шум и прохладу политых асфальтов. - Максим!.. Я поехал! Вот яд-то - достал. Максим вскочил с кровати. - Куда поехал? - Домой! Вот яд... - Так я тоже достал вчера. Флакон. - Ну - два будет. Пригодится. - Ты сейчас прямо едешь? - Но. Будь здоров! Зайду попроведую мать... - Погоди, Игнат, я провожу тебя. - Меня такси ждет... - Я скоро. - Давай. Только - одна нога здесь, другая там! - орал Игнатий. - Пятнадцать минут осталось. Жена сейчас икру мечет в вагоне. - Она там уже? - Максим прыгал по комнате на одной ноге, стараясь другой попасть в штанину. - Там. - Сейчас... мигом. Мы в магазин не успеем заскочить? Хотел гостинцев матери... - Да ты что! - взревел Игнатий. - Я что, по шпалам жену догонять буду?! - Ладно, ладно... Побежали вниз, в такси. - Друг, - взмолился Игнатий, - десять минут до поезда... Жми на всю железку. Плачу в трехкратном размере. Машина рванула с места. Жена ждала Игнатия в вагоне. Оставалось полторы минуты. - Игнатий, это... это черт знает что такое, - встретила она мужа со слезами на глазах. - Я хотела чемоданы выносить. - Порядок! - весело гудел Игнатий. - Максим, пока! Крошка, цыпонька, в вагон. Поезд тронулся. - Будь здоров, Максим! Максим пошел за вагоном. - Игнат, передай матери: я, может, тоже скоро приеду! Не забудь, Игнат! - Не-ет! Максим остановился. Поезд набирал ходу. Максим опять догнал вагон Игнатия и еще раз крикнул: - Не забудь, Игнат! - Передам! Уже расходились с перрона люди. А Максим все стоял и смотрел вслед поезду. ...Уже никого почти не осталось на перроне, а Максим все стоял. Смотрел в ту сторону, куда уехал Игнатий.